Мумия не верит в мумиё,
Корешок отчаялся в вершке.
Все, что сделал – больше не моё,
Что смечтал – не теплится в башке.

Только прёт без ропота каток,
Уплотнивший сердце, как бетон,
Сквозь пустого опыта поток -
Рокота страстей фальшивый тон.

Пианино исторгает жуть,
И честней на клавиши не жать.
Томагавком падает на грудь
Что могла бы быть родней, чем мать.

Я надежды прячу между ног
И небес. Но все они – не те.
Ах, зачем во мне родился Бог,
И младенцем умер на кресте?

( "Отчуждение", К.Лебедев)


Я до слепоты уже продрог,
Погребён с надеждою в мечтах
И фальшивил опыта каток,
Как рояль, белеющий в кустах.
      Но одной мечты мне стало жаль
      (Ветер, как обычно, с моря дул)
      Я надежду бережно прижал,
      Молнию плотнее застегнул.
Волк не выдаст, а свинья - не съест!
Я к мечте рванул, что было сил...
Железнодорожный переезд
Мне дорогу звоном преградил.
      Воздуха набрав полнее в грудь,
      Я решил: орешек - по зубам
      И шлагбаум хотел перешагнуть -
      По надежде стукнул мне шлагбаум.
Вздор взорвался вздохами навзрыд,
Звоном отозвавшись в пустоте...
Вроде бы живой, но - инвалид,
Пострадавший на пути к мечте.
      И теперь - вершки на корешке,
      Хилые, заводят разговор,
      Съеденное - теплится в горшке,
      Да надежда ноет до сих пор.
Ну, а что мечте пришел конец -
Значит, нынче времена не те,
Но зато в стихах я - Бог-отец
(То есть, не висевший на кресте).
      И себя, любимого, мне жаль,
      Только греет душу интерес:
      Сколько нынче стоит содержать
      На Голгофе персональный крест?

2002 г.