Пасут четыре пастуха великие стада. У каждого – три верных пса, честней не сыщешь слуг. Пропасть не должен зря баран, отстать и опоздать. Идет пастух, следит пастух, баранов псы пасут.
В отарах тридцать штук голов. Четыре вожака. Бредут две дюжины ягнят за каждой из овец. След в след ступает молодняк – спешит траву искать. И ровно десять раз по шесть травинок молодь съест.
Траву запьют живой водой, из горного ручья. На каждый нежный стебелёк – по шестьдесят глотков. Заслышав окрик пастуха, голодных псов боясь, Вернутся те, кто был в полях, кто спал – покинут кров.
Так - круг за кругом. Не сменить на выпасе уклад. И лишь хозяин пастухов – то юный, то старик. Все стадо чтут, за ним следят, о стаде говорят, И каждый смертный пастухов за труд благодарит.
Душевный отклик:
Прозрение, или Искать траву!
По жизни я спешил искать, найти же - не спешил. Поскольку главное – процесс, и к черту результат! Отары диких обезьян и лежбища шиншилл Искал, идя, следя, крича, ступая наугад…
Однажды в горы прибыл я на собственных двоих. Гляжу – гуляет молодняк невиданных зверей. Травой налакомившись всласть, тут каждый крут и лих. «А это мысль! – подумал я. – Искать траву скорей!»
«Траву запью вина ковшом, умноженным на шесть. Умну изысканный обед из пары дюжин блюд. И станут горы мне по пуп, и встанет дыбом шерсть. И разнесу я в пух и прах животный местный люд!»
Прозрел, короче, невзначай скиталец горных троп. Найти бывает хорошо и вовсе не провал. Отыщешь спьяну на лугу какой-нибудь «укроп» - И все напасти станут вдруг реально трын-трава!
