Первоисточник вдохновения:


Собирайся, пора!

«Путь в тысячу ли начинается с первого шага»
Лао-Цзы

Не филонь, собирайся в дорогу, дурной чудак!
Листопадное солнце над нами и Дракониды.
Первый шаг – это импульс, случайный, как на санскрите
непонятная надпись, но, знаешь, она – маяк.

Голоса в голове пусть гудят, выражая "фи".
Полумеры и страхи заставили жить фальшиво:
ты прирос к безнадёге, обидам, дождям плаксивым,
недоверчивой боли – отчаянный мазохист.

Больше нечего здесь оставлять на семи ветрах,
кроме злых тараканов, бегущих по жизни пыльной.
Забывай вместе с прошлым свой затхлый мирок да имя,
словно сальный халат. Дикий космос зовёт. Пора

уходить налегке сквозь туманы в святую жуть:
на кудыкину гору, за лунные сны и дали.
К Богу, к чёрту? – не знаю. Рискни и шагни за грани –
каждый день умирать и рождаться… не в этом суть?

Сотни радуг квазарных в душе разнесут щиты,
заставляя молиться, а после – реветь иудой.
И неважно, что с нами случится в конце маршрута,
всё узнаешь потом, ключевое сейчас – идти.

Будет сумрачный хаос, безудержный Армагеддон!
Без ответов, раскаяний, вышколенных привычек.
И дорога под небом – в ней столько "тебя" различных –
легион.



Душевный отклик:


Отцепись! Или забытые заповеди

Не цепляйся к романтикам слова, дурной чудак!
Не замай «листопадное солнце и Дракониды»!
Раз не можешь писать и бесплодность – твоя планида,
Или тихо сиди, или скажем, идти куда.

С литгероем на пару тебе выражаем «фи».
Аргументы твои, как и факты, насквозь фальшивы.
Ты прирос к безнадеге и скуке, оракул вшивый!
А теперь вот доверился боли, как мазохист.

Недосуг нам с тобой рассуждать «На семи ветрах».
Тараканы в башке норовят улизнуть на волю.
Сальный выдать халат им - для «хлеба и зрелищ», что ли?
А самим в неглиже в дикий космос, начхав на страх!

Мы уйдем на-легке и рассвете в святую жуть,
И заманят квазарные дьяволы на кулички.
Пусть не будет в кармане ни карточки, ни налички,
Ветры дальних галактик бесплатно нас уне-суть.

Ну а дальше не знаем, что можно сказать еще,
Потому что, похоже, пошли по второму кругу.
Тараканы от скуки усы теребят друг другу
И на пальцах ведут бесконечным катренам счет.

***
У фон Штирлица Макса отчаянье на лице.
Он тотально небрит и настолько же опечален.
Ибо нынче увидел, что заповедь о конце
Игнорируют так же, как заповедь о начале.

*)


===
полнвй разбор полета тут.