Я с рождения гений и с детства силён в эзотерике.
В ранней юности "гуру" тибетцы прозвали меня.
Я вникал в эти знанья до слез, до предсмертной истерики,
Я на них восходил, как Олег на остаток коня.

Я не ел и не пил, занимаясь древнейшими книгами,
И премудростью этой блистательно я овладел,
Но питаясь одним сельдереем, укропом и фигами,
До предела последнего, словно больной, похудел.

Эзотерика зла, я иду в гастроном на Плещеева,
Говорю продавцу, чьи глаза по-китайски узки:
"Извините, мой друг, эта печень у вас Прометеева?"
Отвечает "Конфуций": " Увы, на витрине лишь печень трески".

Что же буду я кушать сегодня за праздничным ужином,
Находясь за резным антикварным широким столом?
Ведь во мне столько ярости, гнева и личного мужества,
Что меня и друзья и враги называют отважным орлом.

Перейду на треску, распрощаюсь с орлиною славою,
Стану самым обычным, трусливым как заяц косой.
А из женщин смогу я привлечь разве только костлявую,
Пусть и с длинной, роскошной, до пола свисающей толстой косой.