То ли полная луна, то ли свет прожектора? Где я? Что-то не пойму? Мысли по углам Собираю: из Москвы привезли нам лектора, и, увидев контингент, он упился в хлам.
Но завклубом – наш мужик, вместе бочка выпита. Радиолу он завёл с песней Твист эгейн. Он пластинок чемодан притащил с Египета, где какой-то храм пилил тамошних царей.
Он в электрике – ого! Замигали лампочки, танцевали дотемна, пили самогон. Лектор, хилый мужичок, так и спал на лавочке. Плащ-палаткой от дождя я накрыл его.
Стало жалко. Он такой худенький да лысенький. Город, что ни говори, ест такую дрянь. Кое-как поднял его и повёл на выселки. Кто ж болезного спасёт окромя меня.
Я свободный и ничей, год женою брошенный. Дома только пауки, да под полом мышь. Жить, конечно, бобылём – ничего хорошего, Только бабам всё не так, всем не угодишь.
Добрели по темноте. Лектор, лужи меряя, Плащ-палатку потерял, утопил сапог. Мужичка предупредил, открывая двери я, Чтобы чище вытирал ноги о порог.
Показал ему на стул и сказал: – Причаливай. Он вздохнул, открыл портфель и достал коньяк. Ухмыльнулся я тогда радости нечаянной. Он налил себе и мне и сказал: – Итак…
Он мне лекцию читал долго, основательно, Про Великий Юбилей, космос и ООН. Про китайцев говорил и ругал их матерно. Мы прикончили коньяк, пили самогон.
Вот и вспомнил всё как есть. В окна утро ломится Ветром, дождиком косым, сорванной листвой. Лектор дрыхнет под столом, к лекции готовится. Светит лампа на столе. И стакан пустой.
