Картошечка, сальцо, чеснок
да чёрный хлеб ржаной…
Бороться он уже не мог
с напористой женой.

Перо и шпагу у плаща
оставила она.
Смотрела, как он поглощал
вкусняшку кабана.

На аромат – все гости к ним;
не зван, известно, кум.
Убей, цепями пристегни, –
зашла, по чесноку,

и я. Огурчик, помидор,
горчичка (острый вкус!)
Сто граммов – праздник от и до.
«В монахи постригусь», –

сказал мужчина, кончив бал,
жене смотря в лицо.
А в поцелуях ночевал
чесночный спрей-сальцо.

«Проблемы здесь не вижу я.
Зачем? Кому-то месть?
Как хорошо любить, жуя,
картоху с салом есть!» –

жена ответила, смеясь.
…Что было дальше, Бог
один лишь знает. Мой же князь
читать сие не смог.

Но в нужный час ночной тиши,
прильнув – известно, как,
сказал мне: «Про любовь – пиши,
И больше чеснока!»