Пацан легко педали крутит, стрелой по улице летит,
а я в окно с турундой в ухе смотрю, сжимая кулаки.
Режим придуман непростыми людьми – не мне его менять.
О том, что май и водка стынет, отит не спрашивал меня.
Стою, гляжу... Коляску катит папаша в синем пиджаке.
Бубнит, одёргивая платье, мадам пятидесяти лет.
Соседка, редкостная стерва, кричит в мобильник: "Ну и шта-а!"
Цветами хвастается первый на нашей улице каштан.
Ворчат шмели, от счастья стонут иссиня-чёрные скворцы.
На фиолетовых балконах произрастают огурцы.
А я сижу и бью баклуши на кухне, мать её ети.
Всё было б, если бы не уши, всё было б, если б не отит.
Я выйду рано или поздно, я не забуду эту жуть,
возьму в Пятёрочке трёзвёздный, напьюсь и всем вам покажу!