Послушной Венди велено молчать,
Вживаясь в осень странно, обескрыленно,
Плутая между сказками и былями,
О том, как сны тускнеют и горчат.

Как пришивала плачущую тень
К подошвам невзрослеющего мальчика,
Пыльца хранила тонкий запах яблочный
В ладонях потерявшихся детей.

И как, напёрсток выронив в толпе,
Бурлившей непрерывными потоками,
Надеялась, что бродит где-то около
Ребёнок, заблудившийся в себе.

И как ждала, стянув бинтами грудь,
Что вздрогнет ночь от крика петушиного.
Как выгорала кремовым по синему
Холодных звёзд растёкшаяся ртуть.

А Венди снова учится летать,
Влекомая распахнутыми окнами,
Вдыхая лето призрачно-далёкое,
На краткий миг повёрнутое вспять.