На краю ойкумены, на грани света и тьмы, За пределами суетной жизни, любви и измены Я укроюсь один… Так хотелось бы «мы»… Но грущу одиноко на дальнем краю ойкумены…
Окружают лишь стены, словно поверхности льдин. Выплывает из памяти клочьями радужной пены… Но пришло и ушло… Прозябаю один На забытой окраине старой моей ойкумены.
Протолкнёт через вены сердце остывшую кровь. В летаргию впадаю под пение вьюжной сирены. Забираюсь один под заснеженный кров, И почти не живу на далёком краю ойкумены.
Но грядут перемены - и светит мне огонёк. Он меня призывает в пределы бурлящей арены. Может, кончилось всё? Может вышел мой срок, И пора выходить из далёких краёв Ойкумены?
Жизнь пестра, неизменны лишь наши истоки
К стихотворению Вашему возвращалась не раз. Полюбилось оно.