Не видя домов и бульваров,
Шагает один человек,
Не ищущий в спутницы пару,
Себя схоронивший навек.
Не слышит машин и трамваев,
И гама детей во дворе,
Людским безразличием тает,
Оставшись, как перст, в сентябре.
Контейнер, наполненный горем,
По городу, просто, кружит,
Имея лишь имя людское,
И внешне неряшливый вид.
Мечтает, чтоб смерть стала ранней
Потерей непрожитых лет,
Утратившим смысл в пребыванье
Вдовцам, на пустынной земле.
По виду – как будто не старый,
Но мёртвый душою навек,
Не видя домов и бульваров,
Шагает один человек.