Мне в юности казалось небо грузным,
А счастье бесконечным, первозданным.
Пропитанным степной полынной грустью,
Ленивыми дождями и тимьяном.
Я млел от раскаленного дыханья
Тяжелых туч. Они, прогнувши спину,
Рябиновой зарницей полыхая,
Ложились на притихшую равнину.
Звенели перезревшие колосья
Веселой ржи, застенчивой пшеницы.
Я слушал. И от их многоголосья
Хотелось мне то плакать, то молиться.
Я видел удивительные клумбы
Диковинных цветов на лысых скалах,
В букеты собирал их ветер грубый,
И ткал себе цветное покрывало.
Я чувствовал свободу каждой клеткой,
И смерть ее, пришедшую до срока,
Когда крыло безжалостно и метко
Мне прострелил охотник,
крикнув: «Сокол!»