Летишь ты, как фанерка над Парижем,
Над Эйфелевой башней пролетаешь,
И облаков мороженое лижешь,
И только душу вылечить мечтаешь.

Ты сможешь, сможешь, ты шагнешь с карниза
На облако, замерзшее пломбиром.
А виза? А зачем тебе та виза,
Когда ты в облаках паришь над миром.

Летишь на юг, и правил не нарушив,
До Рима долетела – сильный ветер.
Простывшую израненную душу
Ты лучиками лечишь на рассвете.

Спасибо, Юра)))) Всё ждала, что отвечу стихами, но не пишется мне что-то, прости, что не поддержала вашу традицию на экспромты.

Юра, случайно вернулась и закружила над Парижем)))
Лови!

И вот я пролетаю над Парижем,
вдыхая запах осени и сказки.
До Эйфелевой башни стало ближе -
здесь громче голоса и ярче краски.

Мне надо бы на миг остановиться,
нырнув поглубже, с головы до пят
окинуть мир, где стройные девицы
промеж собой о чём-то говорят.

Ни слова я не знаю по-французски,
но хочется на Францией летать...
Проснулась от моральной перегрузки -
не я кружусь, а вертится кровать.

Я отнюдь не из металла,
Мое сердце не пружина,
Я на облаке летала,
Я над Францией кружила,

Я кружила над Парижем,
Эйфель мне махал платочком,
Опустилась ниже, ниже,
Приземлилась рядом точно.

Он своим хвалился чудом,
Я не знала по-французски.
Он влюбился. Нет, не будем.
Мой словарик слишком узкий.

Я подумала, что хватит.
День был радостный и яркий.
Я проснулась на кровати
Стоя Триумфальной аркой.

Вот так стоять есть несколько причин -
во Францию на ярмарку мужчин
слетелись все подруги из Москвы.
И как тут прыгнуть выше головы,
когда сама ничем не лучше их?
У барной стойки лишь один жених -
костлявый, бородатый, чуть хмельной -
Надежду угощал своим вином.
Другие же смотрели свысока
на старого седого рыбака,
на девушек из ветреной Москвы...

А мне хотелось в схроны синевы.