Не сожалей, что я ушла - ты сам отмерил срок.
Увы. Другой, едва дыша, вниз каждый позвонок
своим дыханием тропит, ладонью нежит путь
от шейной впадинки к едва…

… а впрочем… всё не суть.

Не я тебе несу брюле в креманке. Потная -
не я в буржуйкином огне, под слёзы стёкловы,
ловлю тлен чадный дров сырых. В густой испарине
жду – утомится истопник…

… и вот тогда-то мы…

Не мы.
Я злилась. Ты - топил. Потом лил олово
колец потешных. А засим, кося взгляд в сторону,
надеть на пальцы не рискнул: «Что, как не снимутся?!»
… коптила печка. «Столько дел!» И шёл за примусом.

Метаний дачных не унять - буржуйку прежнюю
намедни выдумал менять. И всё с надеждою,
что маета ясна без фраз - предел монахом жить.

- Я осенью любила вас…

Но поздно…
стоит ли?!