я удивляюсь верности ручьёв
своим колюче-каменистым руслам,
и точности, с которой паучок
плетёт ажур, вороньим всхлипам грустным
на стрелке угасающего дня
и ночи, восходящей к эшафоту -
привычное другому до зевоты,
всё изумляет, странную, меня...

а тот, другой, на стыке дней иных,
от изумлений этаких далёкий,
не видевший ни разу снов цветных,
не верящий ни чёрту, ни пророкам,
вдруг удивится, близкой и родной,
моей строке, как откровенью свыше,
и улыбнётся, музыку услышав,
и сон увидит - в точности, как мой!