...В коридоре, в плакаре, увидала его давнюю летнюю шинель, серую, на красной подкладке. Она сняла ее с вешалки, прижала к лицу и, прижимая, села на пол, вся дергаясь от рыданий и вскрикивая, моля кого-то о пощаде.
Иван Бунин “В Париже”

В квартире неубранной сник
засушенный фикус. А рядом
с горою разбросанных книг
окурки в карминной помаде.

Дрожащие тени скрипят,
врастая в окно сквозь террасу.
Под утро приснится опять:
живой. И не умер ни разу.

Погладив шершавой рукой
твой шрамик на тонком запястье,
прошепчет: "Тебе нелегко.
Прости… Мне пора возвращаться."

А раньше, когда он во снах
являлся с лучами рассвета,
его поглощала война,
как прочих бездонная Лета.

И, кажется, ночи и дни —
кружит над тобой в самом деле,
его эфемерный двойник
в поношенной летней шинели.