Мне снится Петропавловка моя:
две улицы, почтамт, продмаг, затишье,
некрашеная школьная скамья,
полынный чад и воздух неподвижный.
Здесь детство, здесь его малинный дух,
здесь жизнь бродила ветрено-босая:
на пастбище, где старенький пастух
живой во сне, и стадо выпасает,
в реке, где допоздна месила грязь,
и чудился от страха «тинный волос»,
где облако, под вербою кружась,
как ватная подушка, распоролось.
Мне снится мамин дом, и мама в нём,
сегодняшней меня моложе вдвое,
дрова в печи охвачены огнём,
и я горю, и небо грозовое.
А там, за домом, стонет сон-трава,
и по степям уходит без оглядки.
Зовут друзья, сплетаются слова:
«бежим», «играть» «скорей», «лапта» и «прятки».
Мы «взрослые»: на всех полсотня лет.
Наш мир ещё безмерно бесконечен,
в нём прорва понедельников и сред,
а где-то между ними наши встречи.