Пришла сентябрьская пора,
осенний сад тревожит стуком.
На страже тёмного двора
пасть обращает к небу сука.

Ей надоели мятежи
налитых солнцем спелых яблок.
Ещё одно упав лежит,
и снова тихо, сонно, зябко.

Зёв раздирает немота —
терзается — что ей осталось?
Из тощей ямы живота
щенком наружу рвётся жалость:

луна и звёзды ей конвой,
а цепь бродить не отпускает.
Несётся вверх душевный вой
меж резонаторов оскала.

Суть вариантов бытия
оплакивая раз за разом,
зовёт наружу: ночь и я,
и зверь с застывшей в горле фразой.

Сентябрь собой заворожил.
Доступные, мы в полной власти
ночного неба в две души
наскуливая плач о счастье.