Скажи, ты готов мерещиться? Пожалуйста, начинай.
В проталины марта-месяца чужой прорастает май.
А я притворяюсь осенью, бравирую рыжиной,
своё сереброволосие прикрыв листопадной хной.
Цветная и оголтелая в унынии стылых дней
пытаюсь, раскрасив белое, стать ближе тебе, родней.

Но ты улизнул в прошедшее, запрятался в никуда.
Поведай, какого лешего отдал меня холодам,
где мысли ползут позёмками, где радость печально я
рассматриваю сквозь ломкие орнаменты хрусталя?
Расплывчато настоящее - я в нём навсегда нема,
и вслух не скажу звенящее, правдивое: «Я – зима».

Замёрзнуть до равнодушия не вышло - живу, горька.
Прохожей весной разбужена по сбывшемуся тоска.
Осенним листом, вмороженным в историю нелюбви,
оттаиваю от прошлого в тепле твоего: «Живи», -
что чудится в птичьем пении. Мне блазнишься рус и юн,
неистовый мой, потерянный, минувший давно июнь.