Будто надо кому-то раскачивать лодку памяти,
чтоб воды хлебнула и тихо пошла ко дну.
Не позволяя протиснуться ни одному пятну,
профили наши застыли в старинной камере.

В мраморной вазе воспряли на солнце ландыши,
солнцу подставив то, что стремилось в тень,
чтоб не забылся день бесконечно радужный
и не похожий на каждый такой же день.

Всё было просто, и было любви всем поровну,
будто без вёсел лодка плыла сама.
Ландыши пахли, лишая юнцов ума.
Ландыши пахли, дурманя отравой головы.