Он был алкаш. Из добрых алкашей.
Его никто не прогонял взашей.
Он разводил скалярию и гуппи.

Он получил кликуху Айболит:
всё мучился – а что у рыб болит?
И горевал о каждом рыбьем трупе.

Он заполночь звонил уже бухой
и приходил с какой-то чепухой
на закусь и с поллитрой неизменной.

И в вашем захолустном городке
она светилась, как фонарь в руке
больного на кукушку Диогена.

Но кто мудрее был – ещё вопрос.
На Троицу добил его цирроз,
а человека всё-таки нашёл он, –

ведь ты молчишь который день подряд
и смотришь, как с востока на закат,
чудно и глупо, брюхом в облака,
плывёт, плывёт по небу рыба-клоун...