Дело было не в июле,
а, скорее, в сентябре.
Стиш варился не в кастрюле,
в котелочке на костре.

Чтоб полезен был для сердца,
для извилин, мозжечка,
добавляла соли, перца
и зелёного лучка.

Вот стишок лежит на блюде.
Никого в округе — тишь.
Я надеялась, что люди
спросят: «Вкусно? Угостишь?»

Но напрасны все надежды.
Я одна средь бела дня.
Эй, народ!
Мой милый, где ж ты?
Где вы, други?
Где родня?

Надо мной густая крона,
в этой кроне птичий мир.
Эй, красавица ворона,
мой стишок вкусней, чем сыр!