Виски,
разбавленный болью,
в кровь проникает медленней.

Осень сродни алкоголю: грею в ладонях медное —
из купажей разновкусных, перебродивших в крепкое.

Вечер опять не отпустит — станет касаться трепетно,
в форточку ветром дразни́ться.
Ладно, гулять, бессовестный!

Перелистнули страницу длинной бродяжьей повести.

Ты,
неуёмный приятель,
щедрой рукой одаривал —
в море тонули закаты, изгнанные Стожарами.
Волны и гладкая галька,
соприкасаясь,
шёпотом
путали были и байки, два фантазёра опытных.
Тени в укромных аллеях прятались под платанами,
и, понемногу смелея, в листья рядились рваные...

Лучшее перебираю
и запираю накрепко.

Я обязательно справлюсь
с днями прозрачно-зябкими,
с лужами-зеркалами,
ливнями и простудами.
Вычищу мысли — от хлама,
чувства — от безрассудного,
дом — от засохших букетов.

Вечер-попутчик, мало ли
неразгласимых секретов между друзьями старыми?
Есть сокровенное нечто.
Слушай, тебе поведаю:
мне бы не выдержать, вечер,
если бы
лета
не было.