Тяжесть — вдох, надежда — контрабандой.
Принимать — как должное — «прости»?
Отмерцался огонёк — был манкий,
так в пространство искрами лети
через время над суровым морем,
где главенствует девятый вал.
Не дано ходить вкруг аналоя —
пусть закружит новогодний бал…
• • •
— Порох — соблазн для двоих, выжигает нутро
общества, парией где поселился на фальши,
где мы царили над мёртвыми.
Сблизимся в вальсе.
Милая, стоит разбить повседневности трон.

— Ни фейерверки, ни искры бенгальских огней 
не увлекут сублимацией взрыва искусной.
Пламя свечей разожжёт охладевшие чувства,
вальсом разгоним томительный сплин этих дней.

— Счастье — не смертью, а танцем начерченный круг:
славно взлетая, забудем кровавые песни.
По восходящей звезде мы закружим из бездны.
Раз-два-три,
раз-два-три,
не опускай своих рук.

— Не разжимаю объятий,
каким-то чутьём
знаю, что надо покрепче держаться за воздух.
Ты для падения в пропасть, мой милый, не создан…
Мы с венским вальсом привычную боль заберём.

— Видишь, стрелять всех точнее — наш дьяволов дар:
помнят и гангстеры, и полицейские клуши…
Если предам — пусть заткнут твои пули-беруши.
Бёдер касаясь, я сам рассылаю пожар.

— Как от медвяной росы и от солнца лучей
вдруг раскрываются зрелые трав ароматы,
мир этот ярче теперь, чем бывало когда-то,
до твоего появления в жизни моей.

— Губ твоих сабельки воздух кромсают слегка...
Что, позабудешь налёты, гранаты и ружья?
Может, есть смысл наслаждаться свободой и глушью?
Кольца долой, как венчальные дужки курка!

— Нас разделить, словно скрипку с оркестром, нельзя.
Не раздробить наготу на холодные капли.
Вдребезги бьётся порывом желания капсюль.
Локонов петли сожмут, до озноба скользя.

— Власти луны покорясь, разноцветно течёт
свет витражей мишурой на открытые плечи.
Горсть конфетти нам швыряет в лицо ветер встречный.
Время настало закрыть откровенности счёт…