А в Питере и сыро, и тепло.
Растерянные липы босоноги.
На лист двора январское стило
наносит иероглифы тревоги.
Корявой ветки чёрный мокрый крюк
сливается с нахохленной вороной.
Футбольный мяч - забытый кем-то друг -
забился точкой в угол стадиона.
Забавно: календарная зима
с еловой хвоей, снегом, пусть из ваты,
не там, а здесь, где толстые тома
с высоких полок смотрят виновато.
Поскольку ни один лохматый том
не знает и не может дать совета,
что делать с этой хмарью за окном,
и ждать ли этим летом снова лета.
Но ель сулит, что будет Рождество.
Есть кофе в банке, есть в запасе слово.
И шепчет вечер: по`лно, ничего.
И расстилает лист дворовый снова.