На весенней воде не раскачивай лодку, Господи.
Собиралась тонуть, да плыву, без руля и ветрил.
Мне пристанища нет и у каждого брода – росстани,
видно, ты неприкаянной тенью меня сотворил.

Под бесформенным платьем я спрятала крылья тёмные –
за порывистый яростный нрав заплатила сполна.
Без убийственных круч и ветров сумасбродных томно мне,
но в назначенный час обнажится моя светлина.

В желтоглазом ромашковом поле, где лён с овсяницей,
пережду до зимы, прорасту тишиной и травой.
Перелётный журавлик со мной зимовать останется,
и разгневанный табор синиц засвистит вразнобой.

Темнокрылой души не исправят ни лёд, ни полымя.
Я терновый венок расплетаю руками голыми.