Есть чувство — выше чувства: мгновение, когда сердце выходит из берегов.
Марина Цветаева

Сон задрожал, взлетел полуночной птицей.
Что оставалось? Тихо под нос шептать
суры Корана. Видеть улыбки, лица,
помня, что смерть платила всем по счетам

Давит подшлемник. Хмурый майор Садыков
грязной перчаткой долгий зевок прикрыл.
Там, где его бойцы, поживи пойди-ка,
кровью поблюй, поумничай - чей там Крым.

Скинул перчатку, трëт докрасна надбровья.
Утро - ясней, но боль обожгла висок.
Зябко. Декабрь. Светило сочится кровью,
слабым трëхсотым выползло. Вспомнил сон.

Всё отошло так, словно бы щëлкнул тумблер:
ночь, темнота, ждёт женщина. Он успел
сделать лишь шаг навстречу. Проснувшись, умер.
Мëрзлая степь - жена, а блиндаж - постель.

Прочь отогнал видения: "Ша! Забыто!".
Жмëт на тангенту, сипло даёт добро
тем, кто остался жив. Хрипит неубитым
(то - что обычно), выболевшим нутром.

Ночью был сон, он лютым врагом пытал и
трясся душевный ливер - чужой, немой:
прибыл живым Садыков, звенят медали,
плачет жена. Не короток путь домой.