Еще один день умер. И
заглянули в мои окна
густые, хмурые сумерки,
мол:
"Впусти нас погреться, намокли.
Скорее бы сдать вахту
и на отдых".
Чаю просят,
чихают, охают, ахают,
дождь проклинают, осень.
Нет, не впущу, окаменела,
будто жена Лотова.
До горя
чужого мне нету дела,
до радостей - тоже.
Я в коконе,
себя от мира хочу зашторить,
но...
Стою возле окон,
как вкопанная,

и не пойму: почему, откуда
в мутной вечерней хмари
радостью светит простое чудо -
красный воздушный шарик…