Суета, вокзал, чужие лица,
Чад и смрад чугунных поездов...
"Может было проще утопиться?" -
рвётся из груди протяжный стон.

Чёртова эпоха и законы, -
развестись и дело бы с концом.
Чёрною тоской базар вороний.
"А каким бы Вронский стал отцом?..

Трус, подлец. Чужую жизнь ломая,
получил конечно, что хотел.
Господи, видать сошла с ума я,
подчинившись притяженью тел.

Жизнь разбита "чашкой из сервиза",
склеить можно, только вот зачем?
Акт последний, сыграна реприза -
поезд, рельсы, вот и нет проблем.."