Однажды днём он вышел из себя -
не сам - его коварно кто-то вывел,
и он помчался, пыль столбом клубя,
прямой дорожке предпочтя - кривые.

Лёг скатертью дорог китайский шёлк,
индийский хлопок пел о Тадж-Махале,
и вот вернувшись, он в себя пришёл
и понял, что в пути его украли.

Зелёный змий и белый порошок
ему внушали с вором разобраться.
Он от себя бежал, но не нашёл,
где настоящий он, а не эрзацный.

И будучи, однажды, не в себе
взмолился - забери к себе, мой боже!
И надо же - мольбу услышал бес -
забрал тотчас, искания итожа.

И над могилой плакали друзья,
любовницы стояли в ряд грачами,
вздыхали - он всю жизнь искал себя,
(что лишь себя любил - про то молчали).

А чей-то пёс, оградку теребя,
стоял поодаль, думая нечутко:
вернувшись после поисков себя,
проверь не набекрень ли крыша в будке.