Обожали плакаты в деревне моей, где девицы на фоне гусей и свиней пышногруды, как в импортном порно. Там такой несуразной смотрелась свинья, что лишала покоя не только меня — всех любителей шаржей заборных. Хоть отец и лупил, мол, какого рожна, убегал рисовать я ещё до темна, только эхом звенел окрик мамин: — Никуда не пойдёшь! — Не удержишь, пойду! Я сюжеты картин сочинял на ходу, представляя себя Пиросмани. Мне хотелось казаться бывалой шпаной, плод заветный отведать, пусть даже гнилой, и без страха шагнуть на подмостки. Оторваться от дома, поверить ветрам, но осталось то время в прошедшем вчера — в жизни быстро мужают подростки. Воротился в деревню родную мою и с девчонкой соседской построил семью. Иногда постою у плаката, разговоры ведя с пострадавшей свиньей: — Ты, прости несмышлёныша, был молодой, все умнеют, наверно, когда-то. Я давно изменился, купил порося, дом построил, теплицу и прочее вся, дети-шмети, тюльпаны-левкои, но порой, признаюсь, так же хочется мне непечатное слово на свинской спине написать, но не выбрал какое…
Улыбка - наше фсё!