По локонам белым седого мороза, опутавшим тонкие зябкие ветки,

Лилось, полыхая, закатное солнце из рваного неба. –



Снежинки-кокетки,

Смеясь алым звоном, его зашивали, пронзая блестящими иглами воздух.

Их кружево, радугой переливаясь, рассыпало льдистые, снежные звёзды

На плотные шубы темнеющих елей, на шапки дубов…



Но разбухшее солнце –

Лилось и лилось и, казалось, неделю всё будет струиться на ели и сосны,

Всё будет стекать по стволам, застывая на них и на локонах белых морозных.

И вечер чернильную синь не расплещет, взорвав темноту мановением грозным…

Мерцал золотистый дворец снегопада, а солнце краснело, на лес вытекая.

Казалось, что время быстрее бежало, пугая день зимний ночами, веками.

Раскрасили кобальтом сумерки небо, и купол его стал по-звёздному чистым.

И ночь раскрывала для тайны объятья, сама оставаясь яснее всех истин.

И рушились воздуха замки цветные, слетала с их стен на снега позолота.

И, глядя в ночные глазницы пустые, совсем позабыл о последнем полёте…

В ночи за окном заблудились деревья, запамятав азимут свой и шептали,

Что завтра по-новому будет едва ли, а сонные звёзды в ответ им кивали.



Бродило по лесу извечное нечто,

о чём каждый думал хотя бы однажды,

И разум пугала могучая вечность

мыслишкой «копи – не копи… всё отдашь ты».

(с) Борычев Алексей