Домой

От большой дороги – влево.
В теплых сумерках – домой
Возвращаешься аллеей,
Посыпаемой листвой.

На пригорке виден боком
С колоннадой желтый дом;
Фонаря медовый кокон
На крыльце уже зажжен.

Дом слегка напоминает
Питер, Смольный институт.
Уток серенькая стая
Осаждает темный пруд.

Как докатится коляска
До гранитных ступеней –
Забегаешь не по-царски
В залу, полную огней.

На пюпитр рояля ноты
Ставят Ольга и Мари.
Прибыл к ужину с охоты
Их отец, душа семьи.

Парка дедовские ветки
Все выносят на плечах,
И придержат дождик редкий,
Охраняя их очаг.


Руины Ропшинского Дворца

В черных ветках ворон каркнул,
Усмехаясь свысока:
В ноябре прогулка в парке
Как по лесу – нелегка.

Наползает на тропинки
Грязь с размокшею листвой.
Ладят черные поминки
Прелый лист и пень гнилой.

Подойти к дворцу не сможешь
Без резиновых сапог.
Там средь каменных убожеств
Не сломать вообще бы ног…

Кирпичи разбиты в щепки.
Обратились в битый хлам
Потолки с ажурной лепкой,
И фасада два крыла…

Крона рыжая в аллее –
Свет в таинственном былом…
Это лиственница тлеет
Догорающим костром.

Лиственница около Ропшинского Дворца

Стоит на горке рукотворной
Полуразрушенный дворец.
Былой кумир дубрав придворных –
Он двадцать лет, как не жилец.

С ним лиственница верной тенью
Влачит пустое бытие,
И зарастает закругленье
Аллеи около нее.

Ноябрь нищенскую старость
Других деревьев обнажил,
И только лиственница вкралась
В закат пожаром рыжих игл.

Давно бубенчики в упряжках
Ей смели походя звенеть:
«Мы улетим! Тебя, бедняжку,
С ним не разделит даже смерть.»