Обнажённым, беспомощным стеблем,
Бледной нитью, вкраплённой в стекло,
Чуть живое, замёрзшее тело,
Отогревшись душой, расцвело.
Полыхнули лоскутья багрянца,
И на звуке скрипичной струны
Будто встретились тонкие пальцы
С влажным ситцем закатной волны.
Всё ещё наклоняясь за солнцем,
Ловят губы рассеянный свет
В отведённом пространстве оконном,
Обрамляющем вечный портрет -
Облака, растрепавшие кудри,
Опустились на крыши и снег.
Щурит окна промозглое утро
Из под сонных опущенных век.
Иногда лишь на ветках деревьев –
В тёмной кромке бровей и ресниц
Промелькнут заблудившейся тенью
Чуть заметные родинки птиц.
Вот и всё.
Так бессмысленно мало
Капель, струйкой бегущих минут.
Ночью розы увяли…
Осталось -
Лепестки осторожно смахнуть.