Я упала лицом на щербатый асфальт.
Мир терзала, рвала заострённая сталь.
Заострённая сталь - перелётная смерть
Как до наших домов ты смогла долететь,
подарив поцелуй тихий алый в висок,
жизнь мою расплескать, будто клюквенный сок.
Будто клюквенный сок, чуть теплей, чуть красней...
Кто же будет его ждать, любить и жалеть?
Кто же будет хранить дом, а в доме уют?
Кто же будет молить: "Пусть его не убьют"?
Он ушёл на войну, чтоб сберечь от потерь,
не сумел, не успел, допустил, и теперь
Стал беспол и беспал - ни любви, ни кольца.
Смерть мечту согнала с голубого крыльца,
с голубого крыльца, что стоит сиротой,
дымом дом унесла... Только печка с трубой...
Только печка с трубой, да крыльцо, да дубок -
он не смог защитить, он хотел, но не смог.
Не корю, не виню: он не Бог, а герой.
Возвратился с войны, но попал не домой,
Он пришёл в никуда, где щербатый асфальт.
Заострённая боль колет неба хрусталь.