Глаза у Лёльки полные морей, чудной рельеф обкусанных ногтей, у ног стоит рюкзак с раскрытой пастью, а в нём тетрадка, кролик-талисман и Грина недочитанный роман.... Она мне говорит тихонько: «Здравствуй».
Звонок с урока — в классе шум и гам несётся по проходам, по углам: «уродина», «блаженная», «заучка» — бьют Лёльку по лодыжке, по плечу... Я с ними не согласен и кричу, но мой протест предательски беззвучен.
Она мне говорит: «ещё не спишь? А знаешь, сколько тайн у школьных крыш? Пересчитать — камней в морях не хватит» — я глупо улыбаюсь... в горле ком — «А хочешь, почитаем перед сном о том, что звёзды в чём-то виноваты?»
Стою на крыше: осень шелестит, обрывком кровли ветер шпарит бит, а Лёлька клеит пластырь на колено. «Не больно» — хорохорится — «Пустяк». . Но хлеще расползается синяк и тает вместе с ней в иной вселенной.
Когда уходит Лёлька — меркнет свет. Прости меня, прости — шепчу ей вслед, и почва под ногами легче пуха... Рюкзак висит на тоненькой спине, а с рюкзака подмигивает мне крольчонок на брелке... с кровавым ухом.
