Мы эту матрёшку случайно купили
Довеском к вьетнамским резиновым сланцам,
Бродили по рынку, не в силах расстаться,
Покрытые счастьем, загаром и пылью,
Взахлёб целовались, а после шутили,
Мол, стыдно матрёшке - зарделась румянцем!

Рассыпалось колкою снежною крошкой
С приходом зимы то далёкое лето,
А я иногда из потёмок буфета,
Оставшись одна, вынимаю матрёшку.
Внутри у неё две фигурки поменьше,
Смотрю на красивых игрушечных женщин,
Нарядных, как будто на праздник одетых.

Мечтавших, наверное, о каруселях,
Где хлопцы в сафьяновых красных сапожках
Дарили б любимым свиданья и брошки,
И песни, как бублики, в небе висели.
В буфете седеют сушёные травы...
Зачем кто-то в лето насыпал отравы
И вычерпал небо столовою ложкой?

По счастью, последняя крошка-матрёшка
С наивным, по-детски доверчивым взглядом
Блестящим бочком соскользнула в ладошку,
И тихо шепнула: жить всё-таки надо.