Размягчённее стала, слезливее что ли я...
Вспоминаю, как выбрав удел бобылих,
позабыть не могла своего Анатолия
тётя Нюра, меньшая из бабок моих.

Говорила: «Ах, как он ухаживал, милая!
Свой платок на сиденье стелил мне в такси...
В сорок пятом из части письмо получила я.
Замуж? Звали...» И смолкнет, губу прикусив.

«Что ж не звать, мы, из Зуева, все белолицые,
голосистые были и кровь с молоком.
Да как форму танкистскую вспомню с петлицами...»
И слегка усмехнётся, и снова молчком.

- Тётя Нюр, а у вас с Анатолием было что?
Розовея, досадливо дёрнет плечом:
«Много знать, так скорее состаришься, милушка».
И не вытащить слова уже нипочём.

И состарилась, нянча внучатых племянников,
поднимая, как собственных малых ребят.
Будем в храме, тебя непременно помянем мы.
Как там твой Анатолий? Дождался тебя?

Фото из семейного альбома.
Павлова Анна Павловна, моя двоюродная бабушка.
Родители отца умерли от голода в блокаду.
Мамин папа умер в 1951 году (на фронт уходил с тросточкой, был туберкулёзник).
Мамина мама умерла, когда мне было пять лет, а брат только что родился. И тётя Нюра, тогда только что вышедшая на пенсию, пришла к нам жить и нянчить нас с братом...