Ротонда жарким летом горяча,
и, как ни будь величественно-гулким
творение патрона Антиноя,
по улочке Роландова меча,
что трудно величать и переулком,
бежишь от впечатлений и от зноя,
довольно вяло ноги волоча.

О тень! Благословенна будь в веках,
прославлена во землях и языцех...
Но даже тень тут факелом познанья
горит в умелых, знающих руках.
Ведь прямо здесь и предпочел вонзиться
Роландов меч, честь галльская и знамя,
дабы врагов оставить в дураках,

в скалу, чей мрамор или травертин
похож собой на скальную породу,
как сонм эзотерических легенд
похож на правду... Мы же освятим
любую щель, всему напишем оду,
поскольку всякий ушлый инсургент
герой, и вклад его необратим

в иную историческую даль...
Но в Риме долго не стоишь на месте,
пусть даже очень интересен вид.
Тем более, что больше Дюрандаль
не значится нигде. Ни славной мести,
ни эпоса побед. И удивит -
да, нам позубоскалить только дай -
что меч назвали именем девицы,
хотя в наш век сему нельзя дивиться,

и, сколь словесных молний ни мечи,
но... Притупились галльские мечи.