Ты пустячком ловилась на крючок,
индийский океан качая в чашке.
Забывчиво глаза твои – молчок! –
запутывались в пуговках рубашки
того, кто был напротив и сиял
распахнуто, бездонно-васильково.
И, падая стремительно в провал
молчаний ваших, вздрагивало слово,
которое не веся ничего,
срывалось вдруг тяжёлой звучной каплей.
И где-то на другом краю его
с озёр бедовых вспархивали цапли
во взгляде...
Звонким утром у окна
сидела ты, пронизанная светом,
счастливая, что нынче не одна,
безмолвствуя, беседовала с ветром…