Твой мир пожелтел кабаками и кукурузой,
Мой мир пожелтел
сорной яблонькой.
Небо на берег выбросило медузу -
Солнце на твой огород октябрьский.
Солнце отныне - в морщинах, зрачках, траве.
Так много его, что можно забыть о счастье...
И дальше смотреть, как в доме соседнем свет
Гаснет.
В доме соседнем сына опять заберут в тюрьму.
Чтобы узнать,
в который раз это происходит,
Соседка к тебе идёт
сквозь малинник, забор и тьму,
Ты отвечаешь: "Четвёртый, вроде..."
Наверное зная, что это уже - шестой.
Соседка уходит сквозь тьму, забор и малинник,
Уносит твой голос, в котором глубок покой;
И ясно как день, что сын у неё - невинный.
Осталось холмик стереть, под которым зарытый сторож...
Ненужный старик, зачатый вином и горем.
Стереть городок, вырвать бурьян и память.
Что ж ты меня
насквозь вспоминаешь, мама?
Смеётся твой мир кукурузой, болит туманом.
Мой мир поржавел и замер
струной октябрьской.
Снова забрали его? Жива ли соседка, мама?
Как там малинник, и тьма,
И яблоня?