С родословной из подвала
И с окрасом чёрно-белым,
Уместился на ладошке
Сыном найденный котэ.
Он пищал без интервала
И дрожа тщедушным телом,
Звал на помощь маму-кошку,
Чтоб зарыться в теплоте.

Но судьба, такая штука –
Отрывает всех от титьки.
Чуть его не утопили,
Приучая с блюдца пить.
В ванной так базлал с испуга,
Что казалось, матерится.
И к песочку приучали,
Чтобы знал, куда сходить.

Цепки когти, востры зубки:
У меня все руки в шрамах.
То махру добавит в шторы,
То взлетит до потолка.
Да и там его зарубки
И обои в диаграммах.
И на мебели декоры:
Разлохмачены бока.

Как-то дать решил сосиску,
Пробудя в котёнке зверя.
Тот её назначил мышкой,
Зарычал и вздыбил шерсть.
- Поделись! - просил я киску,
Но войти не смог в доверье.
Кот считал меня воришкой
И готов был палец съесть.

Не у всех есть девять жизней.
Макс теперь в кошачьем рае.
На десерт ест сырных мышек
И всегда там месяц март…
Интерьер стал живописней,
Но среда глухонемая.
А молочного излишек
Бьёт прицельно в миокард.
18.02.17