Я ступаю на гравий - пустой перрон, Неприглядный, неровный, сельский. Как большой неуклюжий индийский слон, Оседаю на холод рельса.
Здесь мостили дорожкуиз кирпича, Здесь отцы поменялись дважды. Твой носил апельсины. Мой - бурку снимал с плеча, Нежно кутал меня, бумажную.
Ты мужал. Стул качался на потолке. Я же дичкой цвела и блекла. Нам, таким, пробираться бы налегке Через заросли в божье пекло.
У меня будет раньше побег, полет - Так полынь пустыри штурмует. Полно, ждущая света. Покой придёт. У мучителя попрошу я:
Береги мою дочку. Не уходи, Будь добрее к тревогам детства: Серебристые волны и шторм в груди От меня ей даны в наследство. *** Здравствуй, братец. Я вижу: приходит мать, То ли наша, твоя... то ли я - не чую - В стены отчего дома. Приходит, знать, Для последнего поцелуя.
Как болеют чужими, скребутся в дверь, Расскажу тебе, братец. А ты не верь. Как коса запоет, дичку песнями - по яремной, И, пролившись, дурная кровь напитает землю.
