...Просто сердце конечно, рыжий, и сколь ни будь оно велико,
с бесконечностью мира спорить ему и бессмысленно, и нелегко,
но глушить его героином, бренди, да хоть и "Вдовой Клико"...
После всякой попойки неотвратимо приходит утро.
Ты лежишь в белой пене смятых гостиничных простыней,
тишина такая, что можно ее сверлить, или просто орехи колоть на ней...
Только сердце стучит, и ему не прикажешь сдержать коней...
За окном река... Сена, Волга, Дунай или Брахмапутра.
Сколько было попоек, отелей, залов, постелей, рек...
Твой зеленый Белфаст, уже далекий, как первородный грех,
перестал и сниться... Как в цирке мотоциклист на трек,
каждый вечер выходишь на сцену, и пальцы в софитах белее гипса.
Как-то с детства в мозг въелся тот самый мотоциклист...
Надо выбросить из головы. У тебя новый город, концерт, сет-лист,
а потом - отдыхать... Эстепона, Ривьера, Мадейра или Белиз,
обнимать полячку, но не любимый постылый Gibson.
У полячки... Что говорить, это просто элементарно, Ватсон,
тонкий стан да глаза-озера, тугая плоть, целоваться, и по утрам Lavazza,
в баре вечером тянешь один стакан до полуночи, главное не сорваться,
и прогулки берегом, волны, чайки, яхты, водоросли и йод...
И однажды утро не настает.