Чуть проснулся я, как будто чёрт с похмельица,
опрокинул кофе пару стакано'в.
На работу надо, а в башке шевелится:
как там поживает Лёха Сердюков?

Он с пехотой русской
. . . . . . . турков бьёт под Плевною.
Выбили аскеров, заняли редут,
Им бы удержаться: "Срочно подкрепление!"
Но дубы штабные всё чего-то ждут...

Прихожу обедать, разогрею борщика,
из мари-поэтов, может, пару строф
перевесть успею, а в мозгах топорщится:
как там поживает Лёха Сердюков?

На Гражданской бойне –
. . . . . . . . он в огне с "дроздовцами".
Поднимает цепи, револьвер в руке.
Ничего не выйдет – пулемёт за соснами
и обходят с фланга на броневике...

Вечером уставший, словно после бани я,
посижу "вконтакте" – и спокойных снов.
Только вот не спится, где-то в подсознании:
как там поживает Лёха Сердюков?

Он уже в Берлине,
. . . . . . . хоть и огрызается,
прячется в проёмах окон немчура,
выскочил из танка, вся в мазуте задница,
на Рейхстаге чертит ножиком: "Ура!"