Мой равнобедренный Бермудский, Где пропадают корабли, В котором много жаркой музыки, Что долетает до земли. Мои прекрасные Карибы Я буду гладить по спине, И эти островки, как рыбы, Ласкаясь, тянутся ко мне.
На равных бедрах - пифагоры в прорехах биссектрис-мышей. И угловато, смежно горы качают шумных малышей в своих окружностях и точках. И косяки летящих рыб в блестящих тюлевых сорочках пищат: "Ура!" И рад Евклид.
Измерю бедра я линейкой, Впишу в окружность треугольник, А синусоид вьется змейкой. Я не Эвклид, я просто школьник, В том смысле, что извилин реки Не глубоки и сохнут летом. Я глуп в сравненье с умным греком. Но по сравненью с Архимедом…
Сгустился над морем волшебный покров, Бермудскую музыку слушать готов До самого неба, до самого дна. Игрива, как рыба, Тобаго спина, Но чувствует: близок свирепый тайфун И жабры пронзающий острый гарпун.
Люда, спасибо тебе большое!
На равных бедрах - пифагоры
в прорехах биссектрис-мышей.
И угловато, смежно горы
качают шумных малышей
в своих окружностях и точках.
И косяки летящих рыб
в блестящих тюлевых сорочках
пищат: "Ура!"
И рад Евклид.
Впишу в окружность треугольник,
А синусоид вьется змейкой.
Я не Эвклид, я просто школьник,
В том смысле, что извилин реки
Не глубоки и сохнут летом.
Я глуп в сравненье с умным греком.
Но по сравненью с Архимедом…
Бермудскую музыку слушать готов
До самого неба, до самого дна.
Игрива, как рыба, Тобаго спина,
Но чувствует: близок свирепый тайфун
И жабры пронзающий острый гарпун.