Начало марта - как начало света:
и с чистого листа, и набело
стекает, словно снег, с поникших веток.
Воронами написанный пролог
ненового завета неразборчив –
замысловаты птичьи вензеля.
Устав от многодневной зимней порчи,
в испарине, тяжелая земля
ворочается. Снежные рубахи
трещат по швам, и тело-глинозём,
от самого рождения до плахи
дающее само себя взаём
и мертвым, и живым – видно в прорехах.
Начало света – в малом и простом:
в оттаявшем каштановом орехе
с проклюнувшимся тоненьким ростком.
И будущее деревце в ладони
вдруг заберешь и…
Вспомнишь или нет
израненные собственные корни,
по-мартовски врастающие в снег…