…покрошишь вчерашний хлеб
в кормушку, ещё пшена…
Январский мороз свиреп.
Хрустальная тишина
над домом, над садом, над
замёрзшим навек селом…
А время нельзя назад.
А небо – белым-бело.
И:
– Радуйся, Николай!* –
зашепчут опять уста.
Метели утробный лай
вспугнёт вороньё с креста.
Надежда ещё живёт,
лампада ещё горит,
но толще на окнах лёд,
бледнее цвета зари.
И:
– Господа умоли!* –
зашепчешь на образа…
А сердце опять болит,
и гасит глаза слеза…