В несмываемых поцелуях
после сорванных асцендентов
бессловесные мы танцуем
между полом и небом где-то.

Ты тревожишь губами шею,
как шрамируют снег кострами.
Мне тепло в глубине мишени,
и мазила-Амур в астрале.

Есть у царских особ обычай
выходить для забавы к черни.
Свистнет соечка в черевичках
за поклон фонарей вечерних.
Камень, выпавший из оправы,
пыхнет солнцем, вспоровшим двери...

Дай нам, Господи, столько правды,
чтоб в любовь никогда не верить.