Рука бойца колоть уста-
ла батальон ушёл на запад.
Победа горестна, пуста,
а запах... Боже, ну и запах.

Мы трупы в ямы волочём,
кляня жестокости Магриба.
Кровавый след за трубачом -
как памятка: и нас могли бы.

А солнце катится в пески,
как голова с небесной плахи.
И лунный сабельный изгиб
уже блестит в берберском мраке.

Такой покой, и надо жить,
как будто не было и боя.
В чужой земле трубач лежит
с осиротевшею трубою.