Дома размыты лапами котов –
ловили птиц сегодня заоконных.
Выписывали кончики хвостов
кошачьи непреложные законы:
кто прав, кто виноват, кому судить
чирикающих, серых или сирых.
И раз за разом липовая нить
в стеклянное ушко пустой квартиры
вдевалась безуспешно.
Первый снег
неслышно подшивал пушистой бейкой
наружное окно, и белый свет
казался вдруг потерянной копейкой,
расширенным зрачком,
«помилуй мя» -
молитвой, неразборчивой по-птичьи,
из пригоршни рассыпанных семян,

когтистой лапой, пойманной с поличным
на влажном поцарапанном стекле:
подтеками и пятнами пестрило…

Дома мутнели, делались светлей
и в небе исчезали большекрыло.